Выставка-байопик «Виктор Цой. Легенда»

Выставка «Виктор Цой. Легенда» - это расширенная версия знаменитой экспозиции, посвящённой лидеру группы «Кино» . Проект, созданный бюро Planet9 при участии семьи музыканта, теперь представлен в Петербурге - городе, который формировал Цоя как художника и человека. Здесь выставка обретает новую концепцию, переосмысляющую его наследие через призму места и времени. Экспозиция занимает 13 залов на площади почти 3000 м², где собраны редкие архивные материалы: личные вещи, гитары, костюмы, картины, документы и видеозаписи. Особое внимание уделено кинематографическому наследию Цоя - от съёмок в культовых фильмах до нереализованных проектов, таких как «Цитадель смерти» . Зрители увидят реконструкцию съёмочной площадки, услышат голос музыканта в аутентичных телефонных будках и даже почувствуют запах кочегарки «Камчатки» , воссозданный специально для выставки. Атмосфера экспозиции строится на контрасте интимного и эпического. Здесь нет обожествления - вместо этого Цой предстаёт живым человеком, чья судьба переплеталась с историей Ленинграда. Новые залы, такие как «Попробуй спеть вместе со мной» , приглашают подпевать песням в формате видеоинсталляции, а финальный зал с световым шоу под «Последнего героя» создаёт ощущение прощания и продолжения. Отличие петербургской версии - тематическая, а не хронологическая структура. Зал «Ленинградская легенда» встречает посетителей масштабной фигурой Цоя, а «Цитадель смерти» стал более камерным, с диорамой, изначально задуманной для проекта. Среди экспонатов - ранее не выставлявшиеся предметы: удочка с роковой рыбалки 1990 года и личный кулон, купленный Цоем в США за полгода до смерти. Эта выставка для тех, кто знает песни «Кино» наизусть, и для тех, кто только открывает его творчество. Она показывает, как Цой соединял в себе уличного художника, рок-музыканта и киноактёра - и почему его история до сих пор звучит актуально. Особенно стоит обратить внимание на детскую линию, созданную по мотивам книги Дениса Бояринова, и на зал с ароматической инсталляцией, где запах кочегарки становится мостом в прошлое.